OUT OF EDEN WALK

“Сколько верблюдов вам нужно?”

Я сижу в элегантном кафе отеля “Four Seasons”. Ни за что бы не подумал, что покупка грузовых верблюдов в Саудовской Аравии может проходить в таком первокласном оазисе ухоженных официантов, полированного мрамора и граненого стекла. Для того, чтобы приобрести верблюда в Африке, нужно попотеть: ты сидишь в афарской хижинке (или снаружи, если огонь от готовки дымит слишком сильно) и объясняешь кочевнику, который испытывает глубокую духовную любовь к свои животным (“Они семья! Я никогда их не продам!”), что ты никак не заинтересован в его поголовье скота; что они для тебя костлявые, простые вшивые мешки, и что ты и 2 быр (денежная единица Эфиопии) не дашь, чтобы купить этих животных - таким образом ты подготавливаешь почву к настоящим переговорам.

Однако в Саудовской Аравии я ничего не знаю: я неопытный, наивный, старомодный. Черный лакированный стол в отеле “Four Seasons”, с фарфоровой вазой с французскими трюфелями, это как раз то место, где нужно начинать поиски верблюда. Это потому что здесь находятся мои друзья Фарес Бугшан и Сима Хан, местные предприниматели и общественные лидеры. Они позвали меня поговорить об образовании. (Я буду проводить беседы в местных школах). И вот, когда я невзначай упоминаю о том, как трудно оказывается в современной Саудовской Аравии - сердце известных кочевников Бедуинов, найти обычного рабочего верблюда, Сима опускает свою чашку чая на стол и достает кожаный блокнот и ручку. Она спрашивает: “Сколько верблюдов вам нужно?”

“Ну, двое.”

“И все?”

“Самцы.”

“Двое самцов.” Она начинает записывать. “Хорошо, что нибудь еще?”

“Возраст от 5 до 7 лет подойдут.”

“5-7. Хорошо.”

“И боюсь я не смогу дать больше 2 500 риал за каждого.”

“Две тысячи пятьсот.” Кивает Сима. “Хорошо. Это все? Я ничего не знаю о верблюдах.”

“Ну, желательно кастрированных.”

“Ах да. Кастрированных. Конечно.”

“Спасибо, Сима.”

“Пожалуйста, Пол.”

Несколько дней спустя, я купил двух верблюдов-самцов, пяти- и семилетнего, для сопровождения меня по Саудовской Аравии. Я нашел их на скотном рынке недалеко от пункта моего отбытия на Аравийском полуострове, прибрежного города Джидда. Хотя скорее Фарес и Сима нашли их для меня. Пыль. Помет. Крикуны гудят в покосившихся загонах. Я будто снова оказался в Африке. В своей стихии. Продавцы - шумные суданцы. Мы торгуемся внутри брезентовой палатки. Понадобилось 14 чашек чая чтобы наконец договориться. (Моя покупка спасла этих двух животных: я подозреваю, что их судьба была бы гораздо хуже, чем таскать пару моих носков через пустыню Нефуд. Их шерсть была липкой от желтой краски, нанесенной мясниками на скотном дворе). На следующий день, чтобы отпраздновать свой успех, я отправился полетать на гирокоптере над Джиддой.

Что такое гирокоптер? Естественный вопрос.

Гирокоптер (или автожир) это гибрид между самолетом и вертолетом. Я не подозревал, что такие машины еще существуют. (Кадр из далекого захолустья моей памяти: Амелия Эрхарт, стоящая рядом с гирокоптером). В Джидде оказывается есть клуб гирокоптеров. Они летают на последней модели, произведенной в Германии. Клубом управляет мой другой саудский друг, полковник, доктор Мубарак Свилим Аль Свилим. Мубарак является вице-президентом Арабской Федерации воздушных видов спорта и чемпионом по парашютному спорту среди исламских государств. Он один из двух саудовцев, которые пролетели на парашюте над Северным полюсом. (Должно быть было очень холодно? Спросил я. Нет, нет, ответил он: я был одет в специальный тепловой костюм, в котором наоборот ужасно потел).

“Ты должен разведать свой путь”, сказал Мубарак. “Никто уже давно не пускался в путь из Саудовской Аравии в пустыню”.

Это несомненно правда. Итак я надел авиационные наушники, и полетал немного над Джиддой.

Саудовская Аравия очень большая и сложная страна. Ультрасовременная и в то же время очень древняя. Традиционная и экспериментальная. Археология Аравии глубока - возвращаешься к великому переселению из Африки первых жителей хомо-сапиенс - и все же, в чистом пустынном воздухе, ее настоящее и прошлое гармоничны: они соприкасаются. Здесь ты можешь пройти века за один день.

Вдоль моего запланированного маршрута на Ближний Восток, небольшие города со старой исламской коралло-блочной архитектурой теснятся с мультимиллиардно-долларовыми быстростроящимися городами, предназначенными для обеспечения жильем двух миллионов людей. Высокоскоростные железнодорожные пути проложены рядом с древней тропой паломников, где во время Хаджа проходили цари со своим окружением из 15000 украшенных верблюдов. Доносится гул топового ДНК секвенатора из университета, находящегося на моем пути. В Старой части Джидды, на закате улавливаешь совершенно другой тип гула - красивый призыв к молитве из 36 разных мечетей. Ну и конечно нефтетрубопроводы, несколько из которых я встречу на своем 900-мильном пешем пути по королевству. Они переливают четверть мировых запасов нефти на жадно ожидающие суда: божественный дар это или бремя, ответ на данный вопрос зависит от того, с каким саудовцем вы говорите, в какой день и в каком он настроении.

“Вы напоминаете нам о нашем прошлом”, говорит мне дружелюбный пилот клуба гирокоптеров, узнав о моих караванных верблюдах.

Я улыбнулся. Поблагодарил его. Он слишком молод, по крайней мере на три поколения точно, чтобы помнить о том, что он думает он помнит. Тем не менее (я хочу ему рассказать), мы кое-чем связаны. Верблюды были североамериканскими млекопитающими. Они появились 40 миллионов лет назад на холодных равнинах, которые сейчас считаются Канадой и Соединенными Штатами. Судя по ископаемым находкам они мигрировали на запад, стадами, над Беринговым перешейком в Евразию, и оттуда в Аравию, в обратную сторону от волны рассвета переселения людей на восток. Первые родовые племена, пришедшие в Новый мир, охотились на них в тех краях 10000 лет назад до их полного исчезновения. Это и есть первопроходцы, по чьему пути я следую.

“Как зовут ваших верблюдов?” спрашивает пилот.

У меня все еще кружится голова от океана света, который я только что увидел.

“Фарес”, отвечаю я. “Фарес и Сима”.