День за днем шагая по планете по следам костров первых людей, живших в таком далеком каменном веке, начинаешь четко осознавать и ценить все безграничные преимущества современных технологий, которых не было у первопроходцев. Их выносливости можно только позавидовать, ведь сегодня у нас столько всего есть для легкого пути: ибупрофен, GPS-навигация, нестаптываемые вибрамы и мороженое.
Мороженое - жизнь.
Помню, в моем детстве в каждой мексиканской глубинке были старики-мороженщики, которые ходили по деревне с лотком на колесиках. У них всегда было чем нас порадовать, чтобы вызвать прилив эндорфинов. Это и порнокомиксы, и сигареты, и любимые вафельные рожки с земляничным мороженым, и лимонный лед. А теперь в этом бесконечном путешествии по планете мороженое, холодное и высококалорийное, - такая редкость, а потому спасение и настоящая награда. Иногда тебе кажется, что это просто мираж: и в знойной Афарской котловине в Эфиопии, где летом столбик термометра поднимается до 52°С и выше и где мороженое не существует в природе, и в Турции, где повсеместно продается исключительно пахлава. Придя на территорию бывшего Советского Союза, где автоматические винтовки и мороженое производятся в промышленных масштабах, я ощутил себя на небесах.
«Осторожно! Мороженое!» - кричал я своему напарнику узбеку Азизу Халмурадову, каждый раз, когда мы приходили в случайную деревушку, коих было великое множество на нашем пути в пустыне Кызылкум в Центральной Азии, и снова по-английски: «Watch out! Ice cream!» На русском это звучит так странно.
Так мороженое в пути становится самоцелью.
Если обратиться к истории запада, то самое первое мороженое появилось в период правления Александра Македонского. Уже в IV веке до н.э. он утолял голод снегом в меду. Однако на самом деле мороженое, как и многие другие лакомства, впервые было придумано в древнем Китае. Еще 2200 лет назад китайские повара опробовали новый рецепт сливочного десерта, заморозив смесь риса и молока. К VII веку н.э. при Тан Шане работало 94 специальных рабочих, которые раскалывали лед для приготовления смеси замороженного буйволиного молока и камфары. Глядя на такое пристальное внимание к мороженому на уровне государства, невольно вспоминаешь строчки из стихотворения Уоллеса Стивенса:
Зови крутильщика толстых сигар,
Того, мускулистого. Взбивает пусть сладострастья
Желтки на кухне в чашах конических.
Девахам дай поглазеть, пускай потолкутся
В простой, не воскресной одежде. Пусть парни ей
Цветы принесут в газетах чья «правда» несвежая.
«Cейчас» - уход от условностeй, финал возможного.
Один тут король - император мороженого.
Сегодня я иду под изнуряющим палящим летним индийским солнцем. Но я счастлив, потому что индийцы обожают мороженое.
Неважно, насколько далеко я ухожу от цивилизации, где-то там в раскаленной дали, извиваясь по полям иссушенной пыли или натыкаясь на стерню из стеблей прошлогодней пшеницы, всегда мелькает силуэт мороженщика на велосипеде с лотком спасительного мороженого. На его голове небрежно развевается шарф. Заскорузлая кожа его рук напоминает корни дерева пипал. Когда он поднимает крышку тяжелого железного холодильника, привязанного к велосипеду, чувствуешь живительный запах сладкого ледяного воздуха. Все, что может предложить моронженщик - это традиционное ванильное мороженое. И пусть у него нет шоколадного, ванильное за 10 рупий (около 15 центов) прекрасно справляется со своей задачей.
“Нет-нет, это тебе,” - настаивает моя напарница, Арати Кумар Рао, передавая мне тающий на глазах рожок.
Кумар - активистка, специалист по вопросам окружающей среды и биолог. Ей хорошо известно, что в знойном климате молоко портится за считанные секунды, потому что его любят не только путешественники, но и многочисленные микроорганизмы.
Я бездумно смотрю на рожок, из которого уже капает растаявшее мороженое. Я перевожу взгляд на Кумар Рао. Индийские поля плавятся вокруг нас под жарким солнцем. Я опустошен.
