Мы шли на восток вдоль Ганга до тех пор, пока река не повернула на север и не устремилась, рассекая равнины подобно стальному клинку, к городу Варанаси.
Самый священный город Индии - Иерусалим индуизма - был окутан облаками кирпичной и известковой пыли. Армия рабочих разбивала стены квартала Лахори Тула кувалдами и ломами, сглаживая его запутанные лабиринты аллей и покосившихся строений. Один из самых старых районов города лежал в руинах посреди завалов каменных обломков. Ночью призрачные караваны мулов и лошадей, навьюченные корзинами, вывозили строительный мусор тонну за тонной.
Workers are demolishing buildings in the city's Lahori Tula neighborhood to make way for broad walking corridors to accommodate Varanasi's yearly influx of pilgrims.
Paul Salopek
«Наш генеральный план изменился», - заявил Вишал Сингх, секретарь управления по развитию Варанаси. Он рассказал о новом амбициозном проекте по созданию пешеходных коридоров для сотен тысяч паломников, которые ежегодно посещают самый священный храм города – Каши Вишванатх. Чтобы справиться с подобным наплывом, в Варанаси разрушались целые кварталы с целью последующего создания парковых зон, общественных туалетов и магазинов. Десятки сокрытых храмов, возраст которых иногда исчисляется столетиями, были обнаружены после сноса жилых домов.
«Поначалу планировалось, что это просто будет расчищенная и убранная территория, - говорит Сингх, - но потом мы начали обнаруживать небольшие храмы. Сейчас все они будут доступны и объединены системой дорог».
A shopkeeper made homeless by the multimillion-dollar urban makeover.
Paul Salopek
Одетый в деловой костюм, Сингх сидел за большим рабочим столом в кабинете среди более 20 пустующих кресел. Служащие входили и приносили ему на подпись документы. Некоторые наклонялись и что-то ему шептали. Над столом возвышалась золотая статуя Нанди, украшенная лепестками роз. По словам Сингха, 296 зданий ждет снос в соответствии с планом по благоустройству территории стоимостью в 85 млн. долларов. Тысячи местных жителей будут переселены. Им предложили компенсацию, однако немногие довольны происходящим.
Варанаси известен среди верующих индусов как Каши или место, «где сияет наивысший свет». Древние стертые ступени ведут к 88 гхатам у реки Ганг. Внизу верующие смывают в потоках реки свои грехи. Каждый год здесь кремируют около 30 тысяч человек. Тела детей и праведников спускают вниз по течению или топят с помощью камней: они безгрешны и не нуждаются в очищении огнем. Ганг здесь очень темный из-за пепла, сточных вод и разлагающихся мертвых коров. Тем не менее, верующие пьют воду реки, т.к. ничто не может запятнать чистоту Ма Ганги, богини реки, которая передвигается верхом на крокодиле. Вы можете хранить воду из Ганга в кувшине, и она будет пригодна для питья даже спустя 20 лет.
A shopkeeper made homeless by the multimillion-dollar urban makeover.
Paul Salopek
Одетый в деловой костюм, Сингх сидел за большим рабочим столом в кабинете среди более 20 пустующих кресел. Служащие входили и приносили ему на подпись документы. Некоторые наклонялись и что-то ему шептали. Над столом возвышалась золотая статуя Нанди, украшенная лепестками роз. По словам Сингха, 296 зданий ждет снос в соответствии с планом по благоустройству территории стоимостью в 85 млн. долларов. Тысячи местных жителей будут переселены. Им предложили компенсацию, однако немногие довольны происходящим.
Варанаси известен среди верующих индусов как Каши или место, «где сияет наивысший свет». Древние стертые ступени ведут к 88 гхатам у реки Ганг. Внизу верующие смывают в потоках реки свои грехи. Каждый год здесь кремируют около 30 тысяч человек. Тела детей и праведников спускают вниз по течению или топят с помощью камней: они безгрешны и не нуждаются в очищении огнем. Ганг здесь очень темный из-за пепла, сточных вод и разлагающихся мертвых коров. Тем не менее, верующие пьют воду реки, т.к. ничто не может запятнать чистоту Ма Ганги, богини реки, которая передвигается верхом на крокодиле. Вы можете хранить воду из Ганга в кувшине, и она будет пригодна для питья даже спустя 20 лет.
A Hindu priest rests on a sidewalk in the Lahori Tula neighborhood. Holy men are a fixture in the city, which is a magnet for Hindu pilgrims.
Paul Salopek
«А где нам остается жить? - спрашивает Нареш Панди, один из тысяч индуистских священников, которые выполняют похоронные обряды в гхатах Варанаси. - Правительство отнимает наши дома. Мы жили там на протяжении многих поколений».
Примыкающий к берегу дом Панди в Лахори Тула был намечен на снос в соответствии с планом по реконструкции города. Он пытался вернуть себе дом через суд, но проиграл. Как и большинство бедных жителей этого исторического района, семья Панди была арендатором. Небольшая фиксированная арендная плата за дом переходила из поколения в поколение. Владелец дома был рад избавиться от своих разрушающихся владений и передать их государству. Другой священник, облаченный в одеяния цвета шафрана и не назвавший своего имени, сказал, что проект по благоустройству разрушит устоявшуюся древнюю структуру общества Варанаси. Но он бы поддержал разрушение своего района, если бы правительство также снесло и мечеть Гьянвапи.
At the bottom of Varanasi's ghats, or steps, devotees wash away their sins in the sacred Ganges. Some 30,000 people are cremated at the ghats each year.
Paul Salopek
В 1669 году Могольский падишах Аурангзеб разрушил первоначальный храм Каши Вишванатх, находящийся в центре нынешнего проекта по городскому восстановлению, и воздвиг на его месте мечеть. По предположению археологов, знаменитый индуистский храм разрушался и перестраивался не менее пяти раз.
Отмахиваясь от дыма погребальных костров на берегу реки, бездомный священник Панди рассказал, что пламя гхатов Варанаси было, фактически, извечным: оно переносилось и разжигалось из тлеющих углей на протяжении тысяч непрерывных лет кремации. По его словам, умереть и быть погруженным в воды Ганга в Варанаси гарантирует мокшу – освобождение от утомительного круга мирской суеты, от повторения, от реинкарнации, от страданий смерти и перерождения.
