Обувь является отличительной чертой современной идентичности. Как лучше всего можно взглянуть на основные ценности индивидуума в начале 21-го века? Посмотрите вниз, на его ноги - не в глаза.
В богатых северных странах, где мода потворствует каждой прихоти и тщеславию, обувь заявляет о классе, стильности, карьерной принадлежности, сексуальной доступности, даже политических взглядах своего владельца (клоги (сабо) против ковбойских сапог). Поэтому я был немного сбит с толку, путешествуя по местам, где миллионы женщин, мужчин, и детей кругом обувают идентичную обувь каждое утро - дешевые, демократичные, универсальные, пластиковые эфиопские сандалии. Бедность побуждает спрос. Здесь, единственный брэнд это нужда.
Доступные в ограниченной палитре химических оттенков - черном, красном, коричневом, зеленом, синем, фиолетовом - эти скоромные резиновые башмаки являются триумфом местного почина. Их производство стоит гроши. Одну пару можно приобрести за один день работы в поле (около двух долларов). Они прохладные - позволяют воздуху циркулировать между ступней и раскаленной пустынной поверхностью Афарской котловины. Кроме того, они пригодны починке в домашних условиях: владельцы могут расплавить пластиковые ремешки сандалий над костром и придать им нужную форму. Повсеместные сандалии деревенской Эфиопии весят с перышко. Они пригодны вторичной переработке. Наконец, какой бы скромной ни была обувь беднейших Африки - не каждая обувь может претендовать на собственный военный монумент (Солдаты с обоих сторон долгих и трагичных конфликтов между Эфиопией и Эритреей сражались в этих сандалиях до смерти на полях битвы).
К нашему каравану из двух верблюдов - Аурты, или “Обмененный на корову”, и Сумаатули, “Заклейменное ухо” - наконец присоединились давно забытые погонщики верблюдов Мухамед Айдахис и Кадер Яри. Они нагнали нас когда мы выдвигались из Эрто Бури, пересекая гравий и скомканные бесплодные земли, после нескольких дней быстрой ходьбы. Как принято здесь, никакого объяснения не было потребовано или дано о том, что стало причиной их недельной задержки. Они опоздали. Теперь они были с нами. Оба были обуты в одинаковые ярко-зеленые пластиковые сандалии.
Поверхность Рифтовой долины это палимпсест из следов, оставленных в пыли миллионами пересекающихся подошв, выбитых пластмассой. Но несмотря на то, что популярные эфиопские сандалии штампуют массово, об их владельцах так сказать нельзя. Они уникальны. Одни ходят волоча левую ногу, одни могут испортить подошву, когда гасят ею угольки (костра).
Ахмед Алема Хессан, наш гид до севера через Рифтовую долину Эфиопии, как то опустился на колени на тропе, исследуя бесконечные следы обуви: “Лаад Хавени будет ждать нас в Далифаги”, сказал он. Он указал на тропинку, где был след одних сандалий. Лаад ждал нас в Далифаги.
