Крис Шварц, американский академик, преподающий журналистику в этой зеленеющей столице центральной Азии, ждал автобус неподалёку от колоссальной женской статуи, посвящённой жертвам революции, и закрытого бара "Толстые ребята", когда мимо проскользил дорогой чёрный внедорожник. Из него выскочили трое. Они схватили перепуганную молодую женщину на тротуаре и потащили её к машине. Она умоляла их отпустить ее. Около 30 пассажиров на остановке бесстрастно следили за ними.
"Вмешались только я и двенадцатилетний мальчик, - вспоминает Шварц. - Пацан просто последовал за нами, снимая происходящее на свой мобильник, чего оказалось достаточно, чтобы повергнуть в панику двух подельников главаря".
Приехал брат девушки. Шварц помог ему уговорить похитителей отпустить её. Главарь нападавших засыпал Шварца угрозами, однако Шварц заметил тень смущения в его глазах. "Он был во власти противоречия, - рассказывает Шварц о попытке похищения среди белого апрельского дня. - Он колебался".
Это была маленькая победа над обычаем похищения невест в Кыргызстане, стране, где до 40% женщин тащат, иногда буквально вопящих и пинающихся, в брак по принуждению. Похититель, которому Шварц сорвал операцию, был предполагаемым женихом. Он был на охоте. Женщина с автобусной остановки, которая, похоже, немного знала нападавшего, была его намеченной жертвой. Она скрылась в соседнем жилом доме.
Похищение невест есть не только в Кыргызстане.
Травматичная социальная практика, часто обрекающая молодых женщин на брак без любви и экономическую зависимость от супруга, имеет место и в других странах Центральной Азии, Кавказа и Африки. Некоторые цыганские племена также похищают невест. Но Кыргызстан стал печально известным как «столица похищения невест» в мире в начале 2000-х годов, когда исследователи и активисты выявили эпидемические масштабы этой традиции.
Кыз ала качуу, что приблизительно означает "хватай и беги", - так называют обряд похищения невесты, хранимый старшими поколениями кыргызов как часть культуры кочевых народов Центральной Азии. Когда кланы блуждали по горам и степям этих мест, всадники обычно похищали девушек из юрт и скакали прочь с добычей, брошенной через седло. Большинство историков, однако, бросают вызов этому романтическому оправданию.
По словам антропологов, похищения невест на самом деле были редкостью в до-современном Кыргызстане. Столетия назад такие похищения обычно маскировали добровольное бегство: способ для влюблённых избежать навязанного родителями брака. Старинная практика, однажды сурово наказанная, появилась только в последние десятилетия.
Но почему?
Некоторые эксперты называют причиной консервативную реакцию мужчин на закон о равенстве полов, введенный Советским Союзом в годы социалистического правления. Похищение сельских невест эффективно блокировало миграцию женщин в города - и, следовательно, либерализацию. Экономический кризис, последовавший за крахом советской империи в 1990-х годах, только обострил проблему. Толпы безработных молодых людей в Кыргызстане были больше не в состоянии заплатить выкуп за невесту. Поэтому они взяли дело в свои руки под знаменем народного обычая.
"Я даже не знала своего похитителя, - говорит Айнура Смаилова, бишкекский лингвист, которую похитили прямо из университетского общежития в 2005, когда ей было 22 года. - Он был моим дальним родственником. Однажды он со своими друзьями он швырнул меня в машину, запер двери и увёз в свою деревню в двух часах езды".
"They told me I’d adjust" to kidnapping, says Ainura Smailova, who was abducted for a forced marriage.
Paul Salopek
В доме предполагаемого жениха Смаилова столкнулась с той же определяющей всю дальнейшую жизнь дилеммой, с какой сталкиваются десятки тысяч кыргызских девушек в такие судьбоносные дни.
В Кыргызстане, по большей части сельской и мусульманской стране, женская добродетель считается скомпрометированной - независимо от того, имела ли место физическая связь на самом деле - если она проводит одну ночь в доме незнакомого мужчины. Зная это, родственники жениха прикладывают все усилия, чтобы удержать будущую жену в доме. Невесту зачастую сторожат в углу или на диване за занавеской. Старшие хозяйки дома, часто и сами в прошлом похищенные невесты, по очереди стараются убедить ее принять похитителя. Они повязывают ей белый шарф на голову, что символизирует ее готовность к замужеству, а после режут барана и готовят свадебный пир.
"Я все срывала шарф и сопротивлялась, - рассказывает Смаилова. - Мать и тетки вели себя очень агрессивно. Я даже лягнула одну старуху, которая меня запугивала."
Спустя пять часов заточения, Смаилову спасли её родители. Она оказалась в счастливом меньшинстве. Во многих случаях, даже если женщине удаётся убежать, не неё ложится клеймо. Семьи жертв похищения часто не принимают своих «испорченных» дочерей назад.
"До недавнего времени похищение невесты даже не считалось серьезным преступлением, - поясняет Римма Султанова, секс-терапевт, много лет документировавшая это явление в Кыргызстане. - В старые времена стандартные штрафы за кражу овцы были выше, чем за кражу девушки".
Точной статистики нет, однако Султанова утверждает, в Кыргызстане число похищений достигло 11 800 случаев за 2011 год, последний, за который имеются данные. По ее словам, некоторые из этих похищений были по взаимному согласию. Но примерно 2 000 похищенных женщин сообщили, что их изнасиловали их непрошенные женихи. Еще одно исследование, проведенное в следующем году, показало поражающий объем явления: 80% жен в одной кыргызской деревне были когда-то похищены.
Тем не менее, активисты говорят, что общественное отношение к похищению невест - такие инциденты, как с пассивностью людей на автобусной остановке, - в Кыргызстане начинают, похоже, меняться.
В 2013 году правительство значительно ужесточило уголовную ответственность за похищение невесты. Виновные теперь получают от семи до десяти лет тюрьмы. Пусть пока подано лишь несколько жалоб на похитителей, но, по крайней мере, эта тема сейчас занимает умы людей.
"Было проведено много образовательных кампаний, и было снято много документальных фильмов, - говорит Гульзира Камытжанова, социальный работник организации "Спасите детей" в Бишкеке, знакомая с проблемой похищения невест. - Скрывать это больше невозможно. Больше женщин переезжают в города. Они становятся все более эмансипированными".
Tursunkan Estebesova and her daughter, Mereem, were both targets of bride kidnapping—one successful, one failed.
Paul Salopek
Такими, как Турсункан Эстебесова.
73-летняя Эстебесова была деревенской девушкой, которую похитил у бишкекского кинотеатра себе в жены едва знакомый ей мужчина. Ему было 27, ей - 19.
"У нас не было любви", - говорит Эстебесова о своём уже умершем муже, который заманил её в такси под предлогом требующейся ему помощи в чрезвычайной семейной ситуации. Водителю заплатили за то, чтобы домчать её, не останавливаясь, на свадебный банкет - её собственный.
"Мы прожили в браке 45 лет, - пожимает она плечами. - Мы научились уважать друг друга".
Но совсем недавно, когда настала очередь её подросшей дочери Мерим Джолдошевой стать целью для похищения, Эстебесова знала, что делать. Она стала провожать дочь на автобусные остановки, чтобы пресечь любые попытки похищения. Ещё она отнесла в полицию заявление от своей дочери с просьбой о спасении.
